Спектральный анализ современной архитектуры


Центр современной архитектуры отметил свое пятилетие. Сменил имидж. Ушел от фирменной авангардной черно-бело-красной гаммы, утвердил полихром. Отказался от двуязычной аббревиатуры-вертушки, где русское зеркально отражается в западном и наоборот, в пользу патриотичного электронного циферблата Ц:СА. Время – современность. Место, судя по отказу от латинской аббревиатуры-аналога, Россия. Здесь –   постгрозовая радуга новейшей русской архитектуры.

В темном зале Дома на Брестской (ул. 2-ая Брестская, 6) развешаны разноцветные баннеры. На каждом – по одному образу (от фото постройки до проекта, макета, рисунка) и коротко сформулированное кредо одного архитектора. Юбилейная выставка Ц:СА составлена по итогам трех лет реализации лекционной программы «Кредо», в рамках которой известные российские и западные архитекторы публично формулируют свои профессиональные и творческие принципы. Однако на выставке были представлены только свои, российские, архитекторы, и то немногие из них, что мало способствовало созданию общей картины. А вот когда они в юбилейной книге-отчете Ц:СА оказались в контексте западных коллег, тенденция прояснилась. Современная российская архитектура экзальтированна, замешана на страстях и влечениях, сакральна, сентиментальна и даже чуть-чуть тантрична. Западная – напротив. Рациональна, расчетлива, методологически оправданна, ориентирована на рынок.

Выделяются даже смысловые пары: «страсть – расчет», «вера – разум», «искусство – рынок», «свобода – необходимость», «личность – социум» – в которые укладываются кредо отечественных и зарубежных мастеров.    

Страсть

Вот Сергей Скуратов, создавший нашумевший «Cooper House» на Остоженке и строящий не менее визуально отличимый от того, что возводится в последнее время в Москве, Дом на Мосфильмовской, говорит, что «архитектура рождается из твоего влечения к месту». А известный своей работой с огромными объемами офисов «Аэрофлота», жилого дома «Аэробус» и морского терминала на Власьевском острове в Санкт-Петербурге Владимир Плоткин считает, что «главное – пристрастие к форме». А для самого продуктивного по количеству реализованных в последнее время объектов обладателя «Хрустального Дедала» на последнем «Зодчестве» Михаила Хазанова архитектура – это отличный повод реализовать энергию, которую дает окружающий мир (по контексту фразы понятно: любовь; чем не тантрическая установка?). Так вот ее – энергию – надо, по мнению Михаила Хазанова, приумножить и отдать обратно. Посредством архитектуры.

Расчет

В ответ на такую экзальтированность в позициях российских архитекторов их западные коллеги напротив как один говорят о необходимости четких расчетов и применении оправданных (не обязательно при этом тривиальных) методик. Так, например, представитель известной голландской группы МVRDV Якоб Ван Рийс отмечает, что «MVRDV концентрирует свое внимание на фундаментальных методических исследованиях окружающей действительности и социума». При этом «благодаря анализу и учету целого комплекса данных, сопровождающего современный процесс проектирования, пространства формируются методически».

Следующая диада «вера – разум».

Вера

Один из самых практичных российских архитекторов-«бумажников» 80-х годов Алексей Бавыкин сегодня не скрывает соей веры в Бога и культурную империю. И именно эту веру полагает в качестве своего профессионального кредо. Модной западной архитектурой интересуется мало, считает ее чуждой нашему контексту и непродуктивной в плане творческого диалога. Его коллега по «бумажных» экспериментам прошлого века Илья Уткин верит в созидающую силу архитектуры на основе вечных человеческих ценностей и традиций русской культуры. И именно такую архитектуру – замешанную на вечном и традиционном – считает насущной, востребованной и современной. А директор проектного института МНИИП Андрей Боков, который кроме руководства столь солидной структурой имеет еще массу официальных регалий, и вовсе верит в «профессиональное богоподобие архитектора».

Разум

В рассуждениях западных коллег богоподобие архитектора лопается, как мыльные пузыри, когда вместо первого архитектуру начинают делать последние. Так нидерландец Ларс Спайбрук призывает к высшей степени рациональности, при которой «вместо человека расчеты ведет избранная им система. Это могут быть, например, мыльные пузыри, шерстяная пряжа или проволока, которые существуют по собственным законам, создают оптимальную форму и диктуют конструкцию».

Далее: любимая антитеза современных русских творцов «искусство – рынок».

Искусство

По мнению Александра Асадова, искусство начинается именно тогда, когда заканчиваются профессиональные приемы. А признанный минималист отечественной архитектуры Евгений Асс старается достичь в своей архитектуре поэзии и теплоты и пользуется, по его словам, своего рода стихотворной техникой, подбирая очень немногочисленные, но очень точные слова и соединяя их в очень точном порядке. Элитарный Юрий Григорян солидарен с Ассом в поисках поэзии в архитектуре и в качестве своего профессионального кредо написал что-то вроде хокку:

Мираж – Реальность

Легкость – Тяжесть

Бутон – Плод

Свет, Форма, Социум, Мечта

Рынок

Немцы на такие установки москвичей отзываются негодованием. Аксель Шультес говорит, что утверждение архитектуры искусством – величайшая ложь. «Там, где она (архитектура) хочет им (искусством) казаться, – говорит Шультес, она становится ремеслом, где является искусством превращается в скульптуру». Его соотечественник Кристоф Лангхоф отмечает, что его проектное бюро стремится дать людям такие объективные категории, как комфорт и благополучие. Поэтому в его бюро создают прежде всего бренды. А что это как не квинтэссенция современного рынка?

Рынок лишает творца свободы. Чего-чего, а вот ее российские архитекторы лишаться никак не хотят. «Свобода – необходимость» – следующая пара противоположностей.  

Свобода

Дружная компания также некогда известных «бумажных» архитекторов Михаила Лабазова, Андрея Савина, Андрея Чельцова именуется очень артистично «Арт-Бля». Их архитектура под стать «отвязности» их названия. «Чтобы начать новую работу, – формулируют они свое кредо, – надо освободиться от груза знаний и опыта, выйти из существующих рамок наперекор всем правилам. И только после того как родилась идея (неважно, в каком жанре она выражена), и ее каким-то образом надо реализовать, мы возвращаемся к нашему опыту и знаниям и вспоминаем, что мы архитекторы».

Необходимость

А вот нидерландцы Вильям Нойтелингс и Михель Ридайк утверждают, что проектирование – это в первую очередь синтез знания и навыка и лишь в последнюю – воображения.

Из противопоставления свободы и необходимости вытекает последняя из выделенных диад «личность – социум».

Личность

Архитектор Александр Ларин, которого многие в Москве называют «совестью профессии», выводит профессиональные качества архитектора из личностных свойств. По его мнению, «хороший архитектор – тот, кто при проектировании учитывает особенности местности, а для этого ему непременно нужно быть хорошим человеком». Активно строящий в столице Алексей Воронцов стоит на позициях осторожной вседозволенности: «Делай, что хочешь, и будь, что будет». А вот нижегородский архитектор Борис Тарасов утверждает в качестве своего кредо чувство меры, в котором запросто отказать себе может один из самых известных «бумажников» Александр Бродский. Он хочет «успеть сделать как можно больше вещей, которые бы не раздражали его самого». При этом строит мало, и часть себя посвящает прославившим его на Западе концептуальным инсталляциям.

Социум

Российский архитектор Сергей Чобан, который несколько лет проработал в Германии, освоил там западный социально ориентированный подход. Поэтому, на его взгляд, «проектирование давно перестало быть творчеством одиночки или небольшой группы специалистов узкого профиля. Высочайшая технологичность и интеллигентность современного здания плод интегративного обмена идеями специалистов из различных областей проектирования». Его немецкий коллега Матиас Зауербрух отмечает, что современная архитектура изучает сегодняшние социальные проблемы и решает их. Архитектура, по его мнению, может «изменить повседневную жизнь человека и сформировать его новый образ жизни».   А австриец Ханс Холляйн изменение социальной ситуации вообще считает профессиональной миссией архитектора и отмечает, что технологические и социальные задачи в обществе должны решаться параллельно, и именно архитекторы их соединяют.

*

По тональности своих высказываний российские архитекторы среди кредо западных коллег созвучны только с француженкой Одиль Декк, которая также считает, что современная архитектура – это «сделка со страстью», и с собиравшимся строить в Москве пятибашенный «Русский авангард» Эриком Ван Эгераатом, по мнению которого, у архитектора есть обязанность творить не только функциональную, но и привлекательную архитектуру. Но если при высокоразвитой строительной индустрии Запада такой подход и может быть оправдан, то в России вряд ли. Как отметил в своем выступлении в цикле лекций «Кредо» великобританец   Джеймс МакАдам, «тщательно и детально разработанные простые структуры-коробки – подходящий ответ на проблему сложной и слаборазвитой строительной промышленности России». Поэтому, наверно, лидер и мировой импрессарио российской «бумажной» архитектуры, и.о. главного архитектора России, как назвал его критик Григорий Ревзин, Юрий Авакумов вообще ничего не строит. Он так и остался известным на весь мир концептуальным архитектором. «Выбирая между кредо и дискредитацией, – сказал он на своей лекции Ц:СА, – я предпочту последнюю, как менее патетичную и более действенную». И его, несмотря на парадоксальность высказывания, можно понять.

А ну как взять красивый западный проект и экспериментально под видом продукта собственного производства провести через все согласовательные инстанции и пертурбации на (российской – по географии, таджико-турецкой-? – по кадровому составу) стройплощадке. Так радужный спектр мечтательной российской архитектуры приобретает изоморфность туманности. Серые сумерки нового дня. Возможно поэтому обложка, под которой скрыты полихромные страницы пятилетнего отчета Ц:СА, имеет размыто сумеречный вид.

 

 

Ольга Орлова


Выставка к пятилетию ЦСА

фоторепортаж

Клуб на Брестской
27.01.006 - 06.02.006
Москва

 

  форум | гостевая
ra@cih.ru
© 2006, радизайн ЦИХ.ру  
АЛЕКСАНДР АСАДОВ весь спектр Центр Исследования Хаоса

и Ольга Орлова
ЕВГЕНИЙ АСС
<А-Б>
БОРИС БЕРНАСКОНИ
АЛЕКСЕЙ БАВЫКИН
АНДРЕЙ БОКОВ
АЛЕКСАНДР БРОДСКИЙ
АЛЕКСЕЙ ВОРОНЦОВ
ЮРИЙ ГРИГОРЯН
ТОТАН КУЗЕМБАЕВ
АЛЕКСАНДР ЛАРИН
БОРИС ЛЕВЯНТ
ВЛАДИМИР ПЛОТКИН
АЛЕКСАНДР СКОКАН
СЕРГЕЙ СКУРАТОВ
СЕРГЕЙ ТКАЧЕНКО
ИЛЬЯ УТКИН
МИХАИЛ ХАЗАНОВ
АНДРЕЙ ЧЕРНИХОВ
БОРИС ШАБУНИН
ВЛАДИМИР ЮДИНЦЕВ
Выставка к пятилетию Центр Современной Архитектуры