Центр Исследования Хаоса 
 
Пресс-релизы
Центра
Исследования
Хаоса
 
Музей Щусева

выставка «Римский мир»

выставка «Римский мир» фоторепортаж

Экскурсия Максима Атаянца по выставке «Римский мир». 14.02.08

На выставке собраны материалы из моих поездок за последние 3 года. И, как вы видите, есть существенные отличия от, скажем, комфортабельных поездок в Рим, где все руины - прирученные, облизанные поколениями туристов, фотографов и остальных страждущих. То, что запечатлел я, – это огромнейшая территория, тянущаяся от Атлантического океана до Аравийского полуострова включительно, то есть это вся нижняя половина Средиземноморья: Марокко, Алжир, Тунис, Ливия, Иордания, Сирия, Ливан. Участок в несколько тысяч километров в длину. Зачем мне это нужно? Меня в принципе занимает античный мир как некая феноменальная, почти случайная удача в истории человечества, благодаря которой сложилась такая замечательная культура… Кроме того, как архитектор, я пытаюсь извлекать из своих путешествий профессиональные уроки, потому что придерживаюсь не очень распространенного сейчас мнения, что хорошая архитектура должна быть красивой. Когда набирается такая масса материала, то начинаешь понимать изнутри, как была устроена жизнь, как архитектура помогала это все организовать.

Э кспозиция разделена на две части: рисунки и фотографии . Рисунки я делал в основном для себя, исходя из чисто академических нужд: если просто рассматриваешь здание, то через 5 минут это занятие наскучит, а если рисуешь, то одновременно изучаешь его всем организмом – и головой, и глазами, и руками. Я еще и записывал какие-то вещи - не для того, чтобы заполнить лист, а просто, что бы ничего не упустить. Что касается фотографий, то кроме собственного удовольствия от процесса съемки, есть еще радость поделиться этой красотой с людьми, которым это интересно.

В первом зале собраны все рисунки. Вот эти пять - сделаны в Ливане . Я был в этой красивой и очень несчастной стране раз пять, в том числе и в тот злополучный день, когда премьер-министра Рафика Ха р и р и взорвали в Бейруте. Вот с этой картинкой связан забавный момент. Практически все рисунки многократно продублированы фотографиями, а вот фотографии эллинистического монумента в Хермеле , который один из местных царей воздвиг где-то в III веке до нашей эры в очень эффектном природном окружении , в моей коллекции нет . По несчастному совпадению, где-то в окрестностях сейчас находится бункер лидера «Хезболлах». Я сделал множество снимков памятника, а потом сдуру обратил свой объектив в сторону чего-то , и меня вежливо попросили отформатировать карту памяти. По счастью, я успел нарисовать его, и рисунок они форматировать не стали , а, наоборот, очень хвалили, что похоже нарисовано.

Вот эти картинки из Алжира. Здесь нужно учитывать особенности местного менталитета, который характеризует знаменитая фраза из «Пятого элемента», так полюбившаяся нашему премьеру: «Мы воины, а не торговцы». Алжирцы, в отличие от всех остальных арабов, не склонны брать бакшиш за разрешение фотографировать. У них в музеях фотографировать нельзя, а это - музей под открытым небом. Поэтому приходилось каждый раз знакомиться с местным начальником музея и долго сидеть с ним, пить чай, дружить. В это время к вам приходит типичное восточное понимание того, что если время проходит, то так тому и быть, а если что-то получится, то на все воля Аллаха… В итоге, я повидал невероятное количество замечательных вещей с очень большой степенью сохранности.

Они так хорошо их хранят или так случайно сохранилось?

Случайно ничего не бывает. Большинство из того, что мы видим, это колоссальный подвиг итальянских, французских, немецких и английских археологов. Нужно же было французам как-то культурно обосновывать свои геополитические претензии в Алжире. Поэтому они любовно возделывали все, что в их понимании, принадлежало к европейской культуре. В конце XIX и первой половине ХХ веков была проведена колоссальная работа по консервации памятников. А дальше все шло по инерции, а, может быть, и с пониманием того, что эти памятники - одна из главных привлекательных черт государства для внешнего мира.

Это еще одно чудесное место – Ливийская-Арабская Социалистическая Народная Джамахирия. Короче, Ливия, в которой сохранилось тоже огромное количество великолепных памятников. По этому поводу нужно говорить «спасибо» итальянцам и, как не ужасно это прозвучит, персонально товарищу Муссолини.

Да что Вы?!

Да. Благодаря Муссолини и его имперским амбициям там был высажен десант из лучших итальянских археологов, которые лет 15-20 подвижнически трудились и достигли невероятных результатов. После войны эстафету перехватили уже англичане и американцы, и тоже очень много сделали. Вот, посмотрите, это многоярусная колоннада сцены театра в Сабратхе.

Невероятно хорошо сохранился.

Сохранился он невероятно плохо. Это все лежало на земле, и было собрано по кусочкам заново по прямому указанию Муссолини. Именно поэтому таких памятников, как правило, почти не встречается. А это Лептис Магна. Здесь есть очень причудливые вещи, совершенно декадентская архитектура. Последний взлет империи перед тем, как совсем погрузиться в хаос . Это было воздвигнуто при императоре Септимии Севере, это его родной город. Туда были брошены силы со всей империи. Чем-то мне это напоминает Петербург: на пустом месте волей одного человека создан огромный классический город. Тут же рядом, уже ближе к Сахаре, попадаются абсолютно дикие, примитивные формы. И, что самое забавное, наиболее уродливые из этих гробниц были на тот момент самыми прогрессивными. Это уже приветствие приходящему Средневековью. Здесь появляются те формы, которыми потом все восхищаются в романских соборах.

А вот эти две картинки – арка и бронзовая скульптура, сделаны это уже за Геркулесовыми столбами, на побережье Атлантического океана, в Марокко. Это, наверное, самый западный из крупных римских городов, который назывался Волюбилис. Эта поездка мне очень запомнилась, потому что на второй или третий день я свалился с четырехметровой высоты в яму. Яма была археологическая, некогда предназначенная для производства рыбного соуса. Я падал спиной вниз, и поскольку у меня был 4-килограммовый фотоаппарат, то, как пьяница в гололед, старался, чтобы бутылка осталась целой. В итоге фотоаппарат, хоть и с треснувшим задником, затем героически снимал.

Эта бронзовая скульптура из музея в Волюбилисе – О кеан. Не Посейдон, а олицетворение самой стихии. На крупном рисунке хорошо видно, откуда эти формы взялись: в бурю возникает такая мертвая зыбь, когда вода практически спокойная, а вокруг идет очень сильное волнение. Так и здесь волосы и борода это волны, а в них - птицы, рыбы, раки, кого только нет!

Теперь давайте я фотографии вкратце покажу. Они сгруппированы по бывшим римским провинциям. Вот эта провинция так и называлась - Сирия. А это город Апаме я . Представьте себе плоскогорье, заросшее зеленой травой. И вдруг, на абсолютно пустой и ровной плоскости возникает колоннада, которая тянется из ниоткуда в никуда почти 2 километра, а потом исчезает. На самом деле, это была главная улица Апаме и , которая отчасти сохранилась, а отчасти была воссоздана . Главное, что эти колонны не надоедают, потому что тончайшим образом меняются. Они встроены в общую сетку, но периодически начинают быть другими, чтобы глаз не уставал, чтобы все это очень тонко развлекало зрителей. Интересно, что колоннада и крытые боковые проходы были построены, видимо, на муниципальные средства. И за этими стенками с дырками раздавались места под лавки. Там уже все строили кто во что горазд, и получался такой грандиозный развернутый в длину супермаркет.

А что это за зубцы такие?

Это храм Бэла в Пальмире. Здесь мы видим пример того, как античные архитектурные формы использовались для выражения идей, совершенно чуждых этой культуре. Потому что их использовали племена, которые верили в совершенно других богов. Это были исключительно богатые семитские торговые племена. У них любой бог звался Баал чего-нибудь. Вот это - Баал-Шамина, например. Здесь чувствуется серьезное вавилонское влияние. Поэтому зубцы - это, скорее всего, память о месопотамской архитектуре. При этом качество этих импортированных вместе с мастерами форм - рафинированное. Подобные столкновения культур очень интересны. Это примерно то же самое, что у нас в сталинской архитектуре: совершенно людоедская идеология выражалась с помощью прекрасных классических форм, и даже довольно удачно.

Вот довольно загадочная фотография Бейрутских терм. Это ни что иное , как пол в банном зале . Такой древний способ устраивать пол с подогревом: на столбики укладывался двойной пол, а между ними проходил горячий пар.

А вот это моя главная и единственная любовь - Баальбек. Про него врали в 60-е годы, будто это инопланетяне все настроили. На самом деле, Баальбек был одним из центральных и знаменитейших святилищ всей империи. В Баальбеке сохранилось три храма , из них два колоссального размера. Что очень характерно для маленькой Финикии. Дело в том, что финикийцы, будучи моряками, умели очень ловко обращаться с такелажем, и благодаря этому могли поднимать и перемещать огромные каменные блоки. Вот это, наверное, самая крупная из сохранившихся античных колонн. Эти ступеньки ведут на площадку храма, и колонны принадлежат к этому же храму. Все это просто громадных размеров, при этом совершенно не подавляет.

Это все из мрамора?

Колонны сделаны из местного известняка. Римские строители старались всегда делать основную часть из местного камня, а для роскошной отделки везли импортный цветной мрамор или гранит.

В Баальбеке , наверное, самого идеального качества резьба по камню, какая она вообще возможна. Еще там же неподалеку , в Нихе, был храм, из которого этот лев с признаками базедовой болезни. Такие львы предназначались для водостока - через них с крыши вода сливалась. Абсолютно утилитарная вещь.

А это Алжир, в котором было трудно работать. Разобранный на запасные части капитолийский храм в Тимгаде : рухнувшая колонна, которая выглядит, как тракторные детали или шестеренки. А на переднем плане собранные в одно место мельницы для зерна. Вообще, процветание Северной Африки в римское время было связано с тем, что там выращивалась лучшая в мире пшеница и огромное количество оливок. Оливковые сады, кстати, до сих пор сохранились, а с пшеницей что-то не задалось.

Это фонтан в Куикуле . Здесь стекала вода. Высота такая, чтобы было удобно черпать воду. Я все спрашивал, зачем им нужно было, чтобы вода стекала именно таким образом по каменному конусу ? Оказывается, когда она тонким слоем текла по камню, то охлаждалась и была свежая даже в жару .

А вот знаменитая столица Септимия Северы, которая называется Лептис-Магна. Она находится практически на берегу океана, где дюны двигаются. Эти пески стремятся все время город замести, может быть, поэтому он так прилично сохранился. Сюда со всей империи свозили самый роскошный мрамор. Практически все мраморные колоннады Лувра – это утащенные отсюда цельные стволы колонн.

Вы собираетесь проложить Ваши поездки по античному миру?

Надеюсь. На севере Средиземноморья, в Европе, сохранилось не меньше памятников, но совершенно в другом контексте. Если в исламском мире эти руины стоят фактически в пустоте, то в Европе, наоборот, их нужно вычленять из колоссального количества новых структур. Интересно проследить этот контраст между Античностью и Античностью. Мне удалось проехать половину окружности, сейчас нужно замкнуть круг .

перейти к просмотру


  антенна
пресс-релизы ЦИХа
 
 
 
ЦИХ работает с 28 августа 2005 года по адресу cih.ru
рекламный  
щит >
advertisment
Максим Атаянц
на сайте ЦИХ.ру
 
 
Центр
Исследования
Хаоса
см. также:
реликтовый ЦИХ
редакция ЦИХа
ra@cih.ru   radesign © 2008, архдиректор: Семён Расторгуев
редактор: Ольга Орлова
ЦИХ.ру © 2005—2008 2019

трансформируемая конструкция (развернуть и свернуть).